Аслан думал, что его снова будут бить. Били его всего пару раз, но так что он запомнил это навсегда. Но Аслан так ничего и не сказал — на воле осталась его жена, двое детей и сестра и Аслан знал — скажешь хоть слово — и люди Гелаева (в отряде которого он состоял) изнасилуют всех его женщин и детей, а потом порежут их на куски. Бригадный генерал Руслан Гелаев, несмотря на то что считал себя правоверным мусульманином и даже совершил хадж в Мекку, Коран знал плохо. Причем читал Гелаев не сам Коран, а вакхабистские книжки, привозимые братьями из Саудовской Аравии и призывающие резать неверных. О том, что убить жену и детей правоверного мусульманина — страшный грех, Гелаев не знал и знать не хотел. Впрочем, что тут говорить — воины Аллаха запросто могли убить друг друга во время дележки богатой добычи, а муллу, заставлявшего их совершать намаз по пять раз в сутки за глаза величали не иначе как придурком. Вот такие были они — люди, именовавшие себя защитниками Аллаха и воинами джихада, а на деле представлявшие собой жадную и жестокую банду насильников и убийц.

Впрочем на этот раз Аслан ошибся. Контрактников с резиновыми шлангами с песком в кабинете не было, а следователь был новый. Высокий, но какой то замурзанный мужик лет сорока, представившийся следователем Исаевым. Привычно отбарабанив права Аслана (конституция — она и в Чечне конституция) он положил перед собой пару чистых листов и начал писать протокол допроса. Впрочем Аслану до протокола допроса было как до… Потому что следователь Исаев вытащил из своей потертой черной папки и положил перед Асланом листок бумаги. На нем четким почерком (Аслан узнал почерк Хамида, начальника штаба при бригадном генерале Гелаеве) по-чеченски было написано:

«Ни в чем не признавайся. Следователь нами проплачен. Через пару дней выйдешь, дальше сам знаешь. Аллаху акбар».