– Есть новая идея, – сообщил Столоначальник, заранее шумно сглатывая слюну. – Берется крутое яйцо, режется пополам, желток старательно вынимается…

– Слышали уже, – отмахнулся Синий. – С сыром, что ли?

– Да нет, я же говорю, идея новая. Ветчина крошится меленько-меленько, чтобы кусочки были не больше спичечной головки, жареные грибы секутся столь же мелко, все это смешивается с укропчиком, лучком, чуть солится…

– Поперчи, – серьезно сказал Синий.

– Непременно. Потом все это кладется на место желтка и заливается майонезом…

– Майонезом лучше полить сразу, перемешать, а потом уже класть…

– Тоже верно. Потом все это заворачивается в ломтик сыра – и в рот…

– Ты смотри, как фантазия работает. А я-то думал, наши чиновнички умеют только взятки брать…

– Я бы вас попросил!

– Господи, да я ж абстрактно, – ухмыльнулся Синий. – Умозрительно, знаете ли…

– Терпежу не хватит, – подумав, сказал Браток. – Это ж сколько времени уйдет, если крошить не крупнее спичечной головки…

– А ты потерпи, – посоветовал Эмиль. – Зато потом поймаешь кайф.

– Тоже верно…

И разговор уверенно двинулся по этой колее – вспоминали, кто какие вкусности едал и при каких обстоятельствах, на каких географических широтах все это происходило, а также делились пришедшими в голову кулинарными рецептами, с ходу выдумывая новые, отличавшиеся двумя непременными условиями: обилием яств и их недоступностью «совкам». Один Василюк безмолвствовал, хотя мог бы вклиниться со знанием дела: пусть и значился на своих роскошных визитках «музыкальным критиком ведущих демократических газет», главные доходы получал как раз от кулинарии – красочно расписывал достоинства тех шантарских ресторанов и кафе, где его кормили бесплатно да еще совали сверточек с собой (заведения, эту дань не платившие, естественно, представали на газетных страницах низкопробными обжорками, за что Василюка пару раз уже били рестораторы).